Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

лягух

МТС - ни слова

прислали письмо счастья , что через малое время закроют мой старенький уютненький тарифчик для улучшения и разнообразия моей прекрасной жизни - с интернетом и ништяками, которые мне не нужны абсолютно.
Мне нравится мой тариф без интернета, где можно положить 100 рублей на месяц и ещё останется.
И не хочу я тариф за 500 рублей с музыкой и фильмами. И опции всякие мне не нужны.
И не хочу я за шкирочку к счастью.
И что теперь?
И вообще - очень раздражала всегда принудиловка любая, а теперь - особенно.
лягух

о друзьях-товарищах

Не знаю - насколько повезло моим друзьям-подружкам со мной, но мне с ними определённо повезло.
Подружки - умницы-красавицы-рукодельницы-чистоангелы.
А друзья - сплошь все рыцари.
В детском саду была чудная компашка - Серёжка Новосадов, Костя Кубасов, Сашка(забыла фамилию(, Танюшка Хорева. Какие мы игрища придумывали, истории сочиняли,  секретки закапывали...
С Серёжкой мы несколько лет сидели несколько лет за одной партой, а потом они квартиру получили где-то далеко и мы не виделись больше. За Костиком много лет спустя побывала замужем моя одноклассница. А про Танюшку и Сашку - ничего не знаю.
Осталась пара детсадовских фотографий и клочки воспоминаний.
С Андреем Григорьевым - наследственное - маменьки в школе вместе учились и по сию пору дружат, мы с пелёнок знакомы...
Рыжий - рыжий и есть, даром что спортсмен-комсомолец-активист. Про него.
Он рыж нахально и пожарно. Зеленоглаз. И не без шила.
Когда он всё успевал? Занимался борьбой и хореографией, рисовал и заботился о старушках-соседках, подбирал-выхаживал-пристраивал котят-щенят... Тимур с командой не смогли бы за ним угнаться.
Ходячая энциклопедия, Быстрый Лис...
То он тащил меня в промозглом гремящем трамвае смотреть на какие-то необыкновенно длинные сосульки, то таскал по пыльным чердакам (сколько же интересного мы там находили!), то мы рыбу ловили на кашу, то книжки вместе читали, в кино ходили...
Лето, жара-духота и из дома выходить не хочется совсем - окна на север, в комнате приятно, можно валяться с книжкой и никуда....
-Выходи, есть дело!
Не хочу я есть дело, но послушно вытряхиваюсь из дому в чём-то белом и лёгком.  Рыжий вооружён трёхлитровой банкой с чистой тряпочкой, молчалив и сосредоточен. Мы едем очень долго. Кольцо. Конец цивилизации. Пустырь. Почти пустой - репейник, полынь, крапива, мошки-букашки, редкие яблони и очень большая лужа. Или небольшой пруд. Водоём с камышами-тростниками. И солнце прямо над макушкой.
Под знойным небом на пустыре мне была прочитана вдохновенная лекция о пользе пьявок и катастрофической нехватке этих полезных зверей в аптеках нашего города. Для них и банка, и тряпочка - чтоб не задохнулись.
Что я знала о прекрасных рыцарях лет в 13-14? Что они прекрасны, что обладают прекрасными манерами, что разъезжают исключительно на благородных скакунах в сопровождении верных оруженосцев, что прекрасные дамы орошают их  сияющие доспехи потоками слёз и провожают на подвиги... Ах, прекрасный сэр Ланселот... И взмах белым платочком...
Что я знала о пьявках - что это жутко зубастая скотинка и её не оторвать нипочём...
Ах, мой рыцарь с сияющей банкой...
Вода была почти горячей, дно неприятно мягким, в камышах  недовольно всквакивали потревоженные нами лягушки, а белый сарафанчик печально висит на ближнем кустике рядом с белой рубашкой и штанами Безбашенного Лиса...
А вот и добыча подкрадывается к ногам и щёлкает зубами, норовя вцепиться в пятку, но, схваченная проворной рукой, отправляется в банку.
Мы успеваем обсудить замкнутую систему жизни обитателей пруда, её зависимость от времени года и количества дождей, наш визит с точки зрения пьявки и прочие важные вещи.
В голове уже всё плывёт и в ушах звенит от жары, когда друг решает - пожалуй хватит.
Вылезаем с добычей - мамадарагая! Похоже, что взбаламученное нами дно осело на наших конечностях. Руки-ноги стали такого непередаваемого цвета, что есть шанс отправки в Боткинские добрыми согражданами.
Смутило ли это сэра Рыжего? Отнюдь. Ибо он знал источник сверкающей воды в этом забытом всеми богами месте. Упрятал драгоценную банку со зверьём в тенёк и повёл меня. Среди черополоха и прочих лопухов торчал себе тихо и мирно кран. На медной ноге. Мы и напились, и отмылись, и набрызгались в волю, и возвратились к своей банке и тряпкам. И вернулись в люди. И сдали пьявок в аптеку. И радостные аптекарши осыпали нас милостями. И милостей хватило на кино с мороженым,  и на эскимо после кино. Апачи дорогого стоят!
А зимой... Зимой замерзала Нева. И можно было от Петропавловки пройти к Зимнему короткой дорогой. По льду. И мы ходили. И местами были видны пузырьки подо льдом. От Васильевского к Кировскому стадиону ходили и на лыжах, и пешком...
А однажды я как-то посетовала - не поют у нас серенад под окнами, а это так романтично, так прекрасно. И этот человек пел до первых трамваев без передышки, сидя на ограде скверика напротив дома. А я сидела на окне и мне казалось, что завтра вся улица будет знать - это мой друг голосил для меня и спать людям не давал...
А выезд  тёплой дружеской компашкой в лес, чтобы поиграть в индейцев - ладно, нам с ним было по 19, а старшие товарищи (от 3 до 5 лет разницы)??  Бесхвостый Лис всех подбил, перьями и феньками снабдил (зря мы их две недели плели?) Носились по лесу улюлюкая и вереща, снимая скальп с бледнолицего мухомора и выплясывая у костра, размахивая томагавком...
Старшие товарищи. Старшие товарищи смотрели на меня со слезами умиления как Генри Хиггинс на Элизу. Ещё бы. Я не кокетничала, не строила глазки, не тянула *ты чтооо-дуууурааак?*, не боялась мышей, не боялася крови и умела наложить повязку, да и пуговицу пришить. И смотрела на них как на юных греческих богов, потому что они такие умные, сильные и красивые, а я маленькая, глупая и лохматая. Поэтому они меня всячески пестовали и развивали: то книга полезная, то в оперу-на балет-выставку, то мы идём-едем смотреть-слушать интересное...
тебе это интересно, тебе это нужно - говорили мне они с серьёзными лицами и фаршировали знаниями как пирог для праздника(или как гуся?)
...какой им был интерес хиггинсовать... Какой-то был, видимо.
В любом случае - спасибо им. За неоценимый вклад в развитие.
лягух

(no subject)

Когда на Ленфильме снимали Блокаду по роману Чаковского, то к нам на тренировку пришла тётенька с заданием - подобрать детей для массовки. Так и сказала - нужны худые и измождённые лица.
Даже грим не нужен.
Как все возмутились. Только одна барышня согласилась сняться в кино.
Она там в очереди к магазину стоит закутанная по самый нос - сама себя не узнала. И мы не узнали. Но она там есть.
Ездили в этот день к прадеду и бабушке в гости.
Ни бабушка, ни её сёстры сколькотоюродные никогда не рассказывали о блокаде. Только плакали.
Классе в восьмом или в девятом одноклассница Анечка предложила поехать на Пискарёвское кладбище. Цветы купили и поехали. Долго.
Накрыло нас там так, что мы стали меньше ростом на несколько дней. Придавило горем. Огромным.
Сколько там было людей. Люди шли и шли, и шли... Много. Очень много.
Молча. Сцепив зубы. Беззвучно плача. Только метроном стучал.
Я его слышать не могу спокойно.
И про блокаду не могу смотреть-читать.
Блокада в бабушке сидела всю жизнь. Ни на минуту не покидая. Никогда.