mumrik_snussi (mumrik_snussi) wrote,
mumrik_snussi
mumrik_snussi

Пионерское

Так называлось озеро, на берегах которого располагался пионерский лагерь с оригинальным названием Космонавт-2. Был ли Космонавт-1 или 3 - неведомо.
Почему мои родители дружно решили, что мне (совершенно домашнему ребёнку) необходим именно режим с ранним подъёмом под вопли воспытателей, пробежкой-зарядкой в утреннем холодном воздухе, хождением строем и прочими прелестями коммунальной жизни?
До сих пор не понимаю.
Лагерь располагался на обширной территории, заросшей по периметру ёлками-сосенками и прочим кипреем, состоял преимущественно из стоений в стиле баракко, украшенных с одного боку кокетливыми лесенками; сантехнические сооружения, выкрашенные вездесущей зелёной краской, торчали почти по середине, но центр всей композиции украшал небольшой директорский  домик.
Венцом архитектуры была (это несомненно) Белая дача - большой белый дом с высокой крышей и двумя крылечками (с одного вход вёл в библиотеку, с другого - в спальни).
Клуб-сарай и столовка-сарай были за периметром, рядом с местом для ежеутренних линеек и флагштоком.  Спортивное поле и изолятор с медичками прятались за лесом.
Я это дивное место невзлюбила с первого взгляда. Несмотря на приобретённых товарищей, непуганные грибы-ягоды, фундаменты финских домиков, изобилие пронырливых желтопузых ящерок, медянок и ужей.
Поначалу я угодила в 7-ой отряд к октябрятам, хотя сама уже была пионэркой. В первые же дни была наказана в тихий час за лежание с открытыми глазами - на веранде поставили в угол на мешок с шишками и руки на затылок. Откуда взяли этот воспитательный мэтод наши пионервожатые - создания юные и горластые ? Из угла я наблюдала за их манипуляциями с привезёнными посылками от любящих родителей - коробки и пакетики безжалостно вскрывались на предмет недозволенных продуктов. Вызывающие подозрение предметы изымались - так был преступно изъят и сожран посланный маменькой пирог с черникой, курочка домашняя из чьей-то посылки и много прочих вкусностей не подлежащих принятию внутрь юными наследниками дела Ленина.
Хорошо ещё, что письма родительские не вскрывались - так я узнала, что в посылочке был пирог. Это позволило мне устроить трагическую сцену в греческом стиле - с заламыванием рук и констататцией факта: так делают только фашисты! Малышня была в восторге от моей храбрости и меня быстренько перевели в 6-ой отряд к ровесникам.
Белая дача - шедевр. В просторных квадратных спальнях были большие изразцовые печки - действовавшие! Был большой и таинственный чердак с пауками. И легенда о привидении бывшего хозяина.
Какая черника водилась в окрестных лесах! Какие грибы!  Нас водили строем на тихую охоту с эмалироваными вёдрами наперевес - набирали сначала вёдра, наедались до икоты ягодами, тащили в лагерь и торжественно отдавали на кухню под восторженные охи-ахи поваров. На весь лагерь варился кисель, а остальные ягоды шли в начинку для булочек отряду-добытчику. А если приносили грибы - варился грибной суп.
Папенька мой водил большую дружбу с водителем машины, которая привозила раз в неделю продукты и передачки - я видела папу гораздо чаще чем другие дети (роддень только раз за смену), а папа никогда не отказывал скормить что-нибудь неразрешаемое чьему-нибудь дорогому ребетёнку (передавал тихохонько прям в руки вместе с приветом от родичей), передавал в город письма (из рук в руки - все работали на одном заводе).
На следующий год дорогие папа и мама сообщили мне, что я проведу лето в лагере. Всё лето. В лагере. Горю моему не было предела, я рыдала, обещала уйти пешком в город, но мама была непреклонна - режим, питание, сплошная польза.
На вещички нашивались метки с фамилией, на чемодан наклеена большая метка с именем и фамилией, я снова в белой даче, с теми же товарищами, что и в прошлом году. Весело нам было. Конечно. Мы играли в индейцев - собирали перья для головных уборов, мастерили луки-стрелы, вампумы, мокасины - ни один уважающий себя индеец не выйдет утром на зарядку-линейку не надев на себя все нужные феньки, амулеты от злых духов и не вооружившись до зубов на случай нападения коварных бледнолицых. В ёлках был построен настоящий вигвам. Мы читали следы, выслеживали подлых гуронов и были готовы снимать скальпы с врагов.
Приехал папа и увёл меня на болото по морошку. Жара, духота, мошкара и морошка - ничего нет вкуснее этой рыженькой ягодки. Никогда меня никто больше по морошку не водил...
А мы два ведра собрали. И кед мой чуть не утопили в коварной прожорливой пучине - оступилась с кочки и...чвяк - папа меня выдернул, а мокасин остался. Полчаса папа его спасал, а потом ещё отмывал в ближайшей лужице чистой воды. Кед так и остался - с ржавчинкой и тининкой.
Как-то раз нас повели по грибы. Куда-то далеко. Шли долго-долго, нам скомандовали привал-попис, а потом.... я и не заметила как стало тихо-тихо. И на дороге - никого. Ни в какую сторону не видно ни души. Вдруг вижу - сидят на обочине двое - Саша и Коля - мальчики из нашего отряда. Саша - мой ровесник, пионэр, а Коля ещё октябрёнок - его к нам за недостатком места сунули. У Коли на ресницах слёзы, но храбрится. Стали думать - что делать. Нас потеряли. С голоду мы не умрём - грибов и ягод в лесу море. Холода нам не страшны - у Саши были ножик и спички, у меня - ножик и котелочек. Волки - ерунда, будем жечь костёр и дежурить ночью по очереди. Коленька уже не плачет - очень храбрый мальчуган, а мы такие бравые индейцы.
Сели на краю дороги и стали рассказывать разные истории для младшего товарища, чтоб ему посреди леса не  было страшно.
Через часа три нас нашли - т.е. воспитательница наша и вожатая довели всех до места икс и решили пересчитать, обнаружили, что троих нехватает и стали бегать по лесу с воплями и детей гонять с криками. А через час до кого-то дошло, что после привала нас никто не видел и они повели всех назад, оглашая воплями окрестности. И нашли. Нас. У дороги.
-Бейте их! Отлупите этих сволочей! Мы их искали, а они вот где сидят! - возопила воспитательница (слава Богу, что я забыла её имя).
Коленьку не трогали - он ещё маленький, Сашу - тоже можно нарваться на кулак, а я дружила почти со всеми. Почти никто не внял призыву. Почти. Кроме одного. Звали его Рома. Этот был готов не только поколотить. Мне от него досталось порядочно (его потом добрые друзья мои отбуцкали в ночи, но позже), синяков и ссадин было много... Воспитательница почему-то вообразила меня зачинщицей таинственного исчезновения, глаз с меня не спускала, издавая временами призывы побить поганку.
А через пару дней приехал папенька на продуктовой машине, а меня к нему не пускает злая воспиталка. Папа приходит в место нашей дислокации, а я на крылечке сижу вся в синячищах и царапинах.
-Что случилось, маленькая моя?
Тут воспитательница в лучших традициях:
-А ваша дочь....
-А почему моя дочь в синяках? - спрашивает папа у неё. А что таки она может сказать? Она что-то начинает врать - мол сама упала ваша девочка...
-Неправда, -сказала я тоном начинающего павликаморозова и уронила скупую слезу, ибо  - никогда индеец не зарыдает пред лицом злейшего врага. И выложила всю историю.
И маленький Коленька положил мне руку на плечо и подтвердил мои слова.
Папа пошёл к директору и забрал меня с собой на дребезжащем продуктовом фургоне (мне не пришлось осуществить свой дерзкий план ухода в ночи из лагеря по тёмной дороге).
Больше в этот лагерь я не ездила, а с ребятами ещё долго отношения поддерживала. И вкус морошки помню. И грибы - великаны как из сказки, и чернику с трёхкопеечную монету, и карасиков в ведре, пойманных моим приятелем из 5-го отряда...
Tags: детство
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 16 comments